Защита Имени и Наследия Рерихов Музей нуждается в помощи Электронная библиотека

Ответы на вопросы по статье «Не могу молчать»

После опубликования статьи «Не могу молчать» поступили многочисленные отклики и обращения с просьбой ответить на некоторые вопросы.

Чаще всего спрашивают, почему только сейчас высказала свое мнение о происходящем. Причины две. Для всех нас МЦР был многие годы путеводной звездой, нашим оплотом и опорой. Думала, что подобные выступления могут осложнить непростую ситуацию, навредить организации, с которой связана моя жизнь с февраля 1991года, поэтому публично не выступала. Хотя в общении с рериховцами высказывала свою точку зрения. Также делилась своими мыслями и с сотрудниками МЦР. Сразу скажу, что не все разделяли мою позицию и прежние отношения нарушались. Нас сдерживало то, что впереди были суды, что мы могли утратить Музей, Усадьбу, что за промахи могли оштрафовать на крупную сумму и т.д. Сегодня все самое худшее случилось. Мы освобождаем помещения в присутствии судебных приставов, не имеем доступа к Наследию, которое нам передал С.Н. Рерих. Очевидно, что события этого года, лишь следствие наших действий.

Вторая причина, почему решили опубликовать аудиозапись лекции – это общение с людьми. Ко мне подходили сотрудники нашей организации и высказывали мысли, изложенные в статье «Не могу молчать». При этом сами говорили, что, наверное, это неправильные мысли, от них нужно избавляться, но уже нет сил не верить своим глазам и ушам. Когда ко мне подошли таким образом почти все сотрудники, как я могла скрывать от них истинное положение вещей? Только в июне нынешнего года они услышали то, что потом было выставлено на сайте. Параллельно с этим приезжали, звонили, писали руководители, члены разных обществ России, ближнего и дальнего зарубежья. Разговор обычно начинался примерно так: «Вы, наверное, больше не будете со мной общаться... Может быть вы меня будете осуждать, но…» У многих наболело. Я должна была всем им лгать? Говорить, что у нас все хорошо и повторять мантру: «Все это происходит, потому что мы слишком хорошо работаем».

Когда разместили на сайте лекцию, не думали, что она вызовет столь большое внимание. Значит, нам есть о чем поговорить? Не устраивать публичную порку, а поговорить, т.е. когда говорить может и вторая сторона, а не только сделать выступление на 5-10 минут и затем слушать обвинения на протяжении нескольких часов, не имея возможности ответить. Именно так у нас практиковалось в последнее время, не выслушивать альтернативное мнение.

Сейчас у многих может появиться желание обвинить во всем случившемся того, кто констатировал факты. Некоторые считают, что высказав свою позицию, я навредила МЦР, в тот момент, когда борьба только начинается. На наш взгляд, непоправимый удар уже нанесен. Неужели, во спасение нам нужна ложь, а правда нас окончательно добьет? Ложь нам помогала, а правда нанесла удар? Можно ли выстроить защиту на лжи? У людей на местах возникает много неудобных вопросов? Значит, их нужно пресекать и хранить внешнее единение. Такова была наша позиция. Можно так выстоять? Долго ли может так продолжаться? Есть ли у рериховского движения в такой ситуации перспектива развития? Пусть каждый сам ответит на эти вопросы. Да, мы сами себя обличаем и не отделяем себя от общего процесса. Да, это и моя вина. Молчала, как и многие, боясь навредить, а оказалось, что с нашего молчаливого согласия мы зашли в тупик. Если не говорить об ошибках, их невозможно признать и исправить. Только не нужно думать, что если молчать и дальше, то все останется как прежде. Это не так, будет только хуже. Чем позже, тем тяжелее последствия, как в пословице «Чем дальше в лес…».

Еще раз хочу сделать акцент на том, что изложенные недочеты были неизвестны только рериховцам. К тому же, все аудиозаписи внутренних собраний, которые проходили в МЦР, каким-то образом уже на следующий день появлялись у наших оппонентов. Сначала не верила этому, но в Интернете «бродили» эти материалы. Получается, что мы боимся предать огласке только то, что не знают сторонники МЦР, которые пишут письма и статьи в его защиту, устраивают выставки, приезжают в Москву на общие сборы, ставят свои подписи под воззваниями, делают денежные взносы, выполняют на безвозмездной основе разную работу и т.д.

Никто не ставил цель сделать раскол в рериховском движении. Мы должны понять наши ошибки, даже не оглядываясь на персоналии, сделать выводы и понять, что делать и как идти дальше. Не раскалываться на две части, а оздоровить, изменить ситуацию наша задача. Нынешнее руководство взяло на себя ответственность за организацию и Музей, пусть работают, но говорят с нами откровенно, честно. Все равно правда станет известна, как, например с грибком и плесенью. Нас уверяли, что эта проблема возникла только после захвата МЦР, хотя по фото было ясно, что все произошло намного раньше. Спустя некоторое время в Интернете появились скан-копии докладных записок сотрудников МЦР с резолюциями А.В. Стеценко, из которых понятно, что проблема возникла давно. Зачем же делать заявления и выкладывать видеообращения, которые не соответствуют действительности? И это при том, что вся деловая документация находится у наших оппонентов и они тут же выкладывают, компрометирующие нас документы. Мы же таким образом порочим сами себя.

Мое выступление не против, а за МЦР. В статье не говорится о многочисленных заслугах МЦР и, обратно, ничего не сказано о враждебных и незаконных действиях Минкульта. Не в этом смысл публикации данной статьи. О наших заслугах нам хорошо известно, как известно всему мировому культурному сообществу и мы не видим смысл это повторять. Цель статьи была прежде всего в том, чтобы обратить взор на себя, увидеть свои ошибки. Уверена, что у нас есть будущее. Лично я смотрю на будущее рериховского движения с большим оптимизмом. Но само по себе ничего не изменится.

Если будет принято решение об исключении, придется с сожалением принять его. В любом случае наша организация продолжит работать и двигаться к поставленным целям.


P.S. На сайте НРК моя статья опубликована без моего разрешения. Считаю, что это не корректно по отношению ко мне, как к автору. Для нас также, как и для большинства рериховцев неприемлемо сотрудничество с Жиготой, Росовым, Поповым, всевозможными «некторианцами» и т.д.